Показать полную версию страницы
Все материалы

«Здесь все четко: женился — содержи!»

История девушки, которая вышла замуж за иранца: ее восточный танец заставил мужчину прослезиться, а сам он покорил ее своей нежностью и открытостью

Выйти замуж за иностранца, переехать к нему на морское побережье и забыть про унылое малоснежное лето — мечта многих сибирских женщин. Снова и снова тысячи девушек занимаются дейтингом — поиском иностранного мужа. Сайты международных знакомств манят надеждой на светлое заграничное будущее. Инга Имам встретила иноземную любовь без помощи интернета. О том, где можно познакомиться с иностранцем, как выйти за него замуж, а главное — можно ли стать своей среди чужих, она рассказала корреспонденту SHE.

«Мы познакомились в Иране, — вспоминает 35-летняя Инга. — Я приехала отмечать Новый год к родителям, которые там живут и работают. Мой папа — физик, а мама — переводчик. Все вместе мы отправились отдохнуть на туристический остров Киш. Там как раз жил мой будущий муж Моин. Он архитектор. Когда мы с ним встретились, у меня был не очень хороший английский, однако его хватило на то, чтобы завязать знакомство, понравиться друг другу и начать переписываться по СМС». Инга вернулась в Новосибирск — и на нее накатила волна внезапных изменений…

…До встречи с Моином Инга занималась журналистикой. Жила работой и презирала все «бабское». Носилась по заданиям в джинсах, свитере и с наспех заплетенной косичкой. «И вдруг я понимаю, что теперь я хочу быть совсем другой — женственной и домашней. Моя влюбленность перевернула все с ног на голову». Идейная журналистка уволилась с работы и погрузилась в освоение английского языка и восточного танца. Практически ежедневно она занималась с репетиторами — по английскому языку и хореографии.

«Мне казалось: раз теперь у меня восточный мужчина, то я обязана научиться танцу живота, сшила для этого специальное роскошное платье».

И вот, через три месяца после знакомства, Инга кладет в чемодан свой восточный костюм и отправляется целенаправленно в гости к кавалеру. «Меня гнала страсть и жажда романтики. Опомнилась я только тогда, когда оказалась в аэропорту Тегерана. Было раннее утро — мы с Моином сидели в ожидании нашего рейса на Киш, нахохлившись, рядом, о чем говорить — непонятно. В огромном окне разгорался рассвет, вокруг — тишина, какие-то спящие на креслах люди.

Я смотрю на профиль моего перса на фоне синеющего неба, и тут меня осеняет: «А что я вообще здесь делаю? Как я решилась на такое? Приехать с огромным чемоданом к случайному Васе, о котором я вообще ничего не знаю. А может, он убийца, или торговец живым товаром, или у него банально сифилис?». Наверняка похожие мысли проскальзывали в этот момент и у него.

Перед поездкой Инга перечитала кучу форумов со страшными историями о том, как наши девушки ездят к курортным «женихам». Сделала себе несколько копий паспорта, зашила в белье спасительные 200 долларов на побег. «А когда мы оказались на острове, эту пелену как рукой сняло и осталось, собственно, то, что было в глубине у каждого из нас, — нежность, влюбленность, трепетность. Поняли, что наша встреча — это не ошибка. Моя постановка, старательно разучиваемая в течение трех месяцев, поразила Моина и заставила прослезиться».

Свадьбы как таковой у молодых людей не было. Пара зарегистрировалась в Турции — тихо, без свидетелей, дворцового платья и гостей. «Это случилось в 2009 году. В тот момент, когда мы расписывались в Стамбуле, в Тегеране бушевали акции протеста против нечестных выборов. На улицы были выведены армия и танки. Моин уговаривал меня возвращаться на родину и переждать этот ужас там, но разве счастливую женщину можно испугать танками? Конечно, я села вместе с ним в самолет Стамбул – Тегеран. Домой, теперь уже домой! На тот момент основные беспорядки уже утихли, а на острове они даже и не начинались».

Иранские жены могут сидеть дома, а могут найти себе работу для самореализации. «Остров очень маленький, и новость об иностранной танцовщице беллиданса, приехавшей на Киш, облетела окрестности довольно быстро. Появились местные девчонки, желающие научиться танцевать. Мы собирались у нас дома — и я преподавала». Очарование Востоком не закончилось для Инги одним лишь танцем — вслед за сценической одеждой в жизнь неотъемлемой частью вошла одежда для улицы — абайя, черное платье в пол, традиционное для женщин Персидского залива.

«Абайя придает женственность и грациозность любому типу фигуры. В ней невозможно суетиться, заниматься мужской работой, быть грубой или резкой, в ней женщина любой комплекции выглядит царицей».

Инга получила гражданство и приняла ислам. Несмотря на свое происхождение, она имеет такие же права и обязанности, какие есть у местных женщин. «И если нельзя обнажать голову в общественных местах, значит, это нельзя всем, независимо от национальности».

Госпожа Имам много путешествует — одна или с друзьями. Изучает фарси. А еще она нашла себе дело по душе — помогает бездомным животным. Теперь у нее много времени на то, чтобы заниматься собой и своими увлечениями.

«Покупать жене туфли, золото, путевку на курорт — это все задача мужчины. Женщину в Иране, как правило, мало интересует, где он возьмет деньги, здесь все четко: женился? Содержи. Нет денег? Зачем тогда брал в жены?».

Мусульманка может помочь мужу деньгами в лихую годину, но это будет приравнено обществом к милостыне, поданной нищему и убогому.

«Раньше я сочувствовала женщинам, которые не работают, их жизнь казалась мне скучной и однообразной — теперь же я совершенно спокойно отношусь к тому, что мне не надо бежать на службу, что у нас есть и повар, и помощник по дому. Праздность, релакс и покой способствуют тому, что женщина начинает цвести — в ней открывается мощный поток энергии и творчества».

Родители Инги положительно восприняли брак дочери, так как успели убедиться, что персы относятся с уважением и к семье, и к женщине. Вопреки российскому стереотипу, современные иранские мужчины не злоупотребляют многоженством. Двух жен можно встретить разве что у того, кто находится в статусе «звезды», либо у нищего крестьянина. Родители мужа также приняли невестку благосклонно, так как видели, что их сын очень влюблен. «Восточные мужчины не зажаты эмоционально, в отличие, например, от русских. С персом чувствуешь себя как между двух подводных течений: вроде все знакомо, но насколько же по-другому! Он не ограничен в выражении чувств, не стесняется нежности, радости, пышных слов и слез».

Несколько месяцев Инга живет в Иране, а потом приезжает на пару месяцев погостить в родной Новосибирск, а между всем этим втискиваются еще и вояжи по миру.

Некоторые соотечественники иронизируют: «Ты оставляешь мужа одного надолго, не боишься, что его уведет другая?». На что Инга отвечает: «Следить надо не за мужем, а за собой». Не так давно она завела модный блог. «У меня очень много знакомых, живущих в разных городах и странах. В какой-то момент я устала писать письма и рассылать фотографии. И сделала фотоблог о себе. Я стала прицельно заниматься гардеробом, делать фотосессии с профессиональными фотографами. Но если мне когда-нибудь захочется сделать моду своей работой — я обязательно получу специальное образование в Италии, так как больше всего на свете я не люблю дилетантов».


Галина Ахметова
Фото предоставлены Ингой Имам
44746
Вход в почту
Выбор города