Показать полную версию страницы
Все материалы

«С такими зарплатами лучше сиди дома»

История любви мастера интимного пирсинга и татуировщицы: они съехались после второй встречи, живут по принципу «мама красивая, папа работает» и не позволят детям подростковых тату

Владелец студии пирсинга и тату PierSib Евгений Дьяков и его супруга Екатерина — яркая и необычная пара: особенно контрастно смотрятся они — покрытые пирсингом и тату — со своими светловолосыми маленькими детьми (2 года и 5 лет). Несмотря на нестандартный внешний вид, в своей семье они придерживаются традиционных ценностей и осуждают пары, которые живут годами вместе и не собираются жениться. О татуировках, любви с первого взгляда и строгом воспитании детей Евгений и Екатерина рассказали в интервью SHE.

Справка: Дьяков Евгений — родился в 1983 году в Якутии (поселок Чульман). Окончил в 2003 году медучилище в Нерюнгри, позже работал на Крайнем Севере в амбулатории. Неоконченное высшее (НГМУ, 2009). Работал на «скорой помощи», в роддоме, неврологии. В 2006 году основал студию пирсинга и татуировки PierSib. Мастер пирсинга.
Дьякова Екатерина — родилась в 1987 году в Новосибирске. Окончила в 2007 году Новосибирский техникум легкой промышленности (специальность — дизайн). Мастер татуировки.
Поженились в 2010 году, двое детей — Марк (2 года), Стелла (5 лет).

Как получилось, что у вас такой нестандартный бизнес?


Женя: Во время учебы в НГМУ я начал постепенно делать пирсинг, получалось хорошо, людей становилось все больше — появилась потребность открыть маленький кабинет. Сначала в Доме быта небольшое помещение снимали, потом переехали на Крылова — 8 лет просидели, постепенно расширяясь. В декабре прошлого года переехали в центр за оперный. Так маленький кабинет перерос в самую большую студию в Сибири.

Как вы познакомились?

Катя: Я пришла сделать пирсинг носа. Женя был мастером. Там же сидела его сестра Полина. Я, помню, еще подумала: вдруг девушка его. Он мне сразу понравился, и я поняла, что мне надо туда вернуться, — значит, надо что-то еще сделать. Записалась на коррекцию татуировки к ним в студию. Это была коррекция старой тату — иероглифа, который я сделала в 16 лет.

Чем понравились друг другу?

Ж.: Мы оба красивые. Может, сказалось еще то, что мы в один день родились, с разницей в 4 года — мы оба Близнецы.

К.: Все как-то пошло само собой, у меня не было мыслей о том, что это мой будущий муж. Я не планировала никаких серьезных отношений, Женя тоже. Но уже после этого мы не расставались.

Какой у вас был период ухаживаний?

Ж.: У нас был вечер ухаживаний.

К. (смеется): Что-то он меня недолго добивался, да. Ну, мы в этот вечер после сеанса у тату-мастера сходили в два заведения.

Ж.: Сначала в «Авиаторе» посидели — я там поухаживал, потом в «Трубу» пошли…

К.: …и там доухаживал еще немного. (Смеется.)

Как быстро вы съехались?

Ж.: Сразу. В этот же вечер, когда увиделись во второй раз. Я ее сразу забрал, и все.

К.: Мне тогда было 20 уже, но мама все равно была удивлена моим исчезновением. Мы с ней, конечно, созванивались. Она говорит: «Ты хоть где? С мальчиком? Он с родителями живет, нет? Хороший? Ну тогда хорошо».

Поженились когда?

Ж.: Через 3 года.

К.: Мы и так жили как женатые. Потом просто захотелось ребенка.

Ж.: Ну а так как мы консерваторы, то сначала жениться, а потом детей. Правда, свадьба у нас была нестандартная: сняли коттедж и затусили с друзьями, купались в бассейне, танцевали под диджея. Ну, с родственниками, конечно, посидели.

Что думаете о тех парах, которые годами живут вместе и вообще не женятся? Может, оно и не нужно?

Ж.: Нужно, однозначно нужно. Думаю, это у мужчин какие-то проблемы: чаще всего они просто не уверены, что смогут содержать семью. Может, в отношениях они уверены, а вот в себе нет. Жениться — это правильно. Я считаю, что нужно радикальные меры принимать: если не хотите быть вместе, расходитесь тогда, ищите свои половинки, что вы занимаете вакантные места?

В чем плюсы и минусы того, что вы работаете вместе?

Ж.: Видимся часто, это хорошо. То есть нет такого, чтобы я пришел домой, а там истерики «я тебя не вижу!».

К.: Если б я не работала здесь, я бы с ума сошла, потому что тогда бы видела его часа два в день. А для меня это проблема, потому что надо, чтобы был рядом постоянно. Ну и я ж тебе не надоедаю здесь?

Ж.: Нет, конечно. Мы в разных кабинетах же все равно работаем.

К.: Вот сейчас пообедали вместе. В общем, я рада. И вот даже если сравнить, когда я была в декрете и сидела дома, вот тогда у меня начинались уже какие-то бзики.

Ревнуете друг друга, если приходится делать интимные тату или пирсинг?

К.: Я интимные тату у мужчин не берусь делать. А вот Женя постоянно делает интимный пирсинг другим девушкам. Для меня это почему-то нормально. Это работа. Он там понасмотрится, и потом ему нигде больше неохота смотреть, кроме как дома. К тому же я знала, на что шла.

Ж.: Ну да, если бы мы уже жили вместе, а потом я вдруг начал делать интимный пирсинг — это вызвало бы вопросы, а так я всегда этим занимался. А я часто слышу вопрос, не смущает ли меня, что моя жена такие фотографии выкладывает? (полураздетые. — З.К.) А почему меня это должно смущать? Мне приятно, что она хорошо выглядит. Пусть другие смотрят и стараются выглядеть так же.

Сколько у вас татуировок и какие?

Ж.: Посчитать татуировки сложно, несколько могут объединяться в одну композицию. У нас по 6-7 татуировок примерно. У меня есть татуировка на ноге «Мысли материальны» — и да, я знаю, что о чем ни подумаешь — это случается. Главное — правильно подумать. Еще у меня есть червяк Wormix из компьютерной игры — просто сделал, потому что прикольно.

К.: Мы слишком много смысла не вкладываем. У меня вот перчатка (тату на руке — целующаяся пара. — З.К.): это не мы с Женей, но это символично. Значок студии нашей вот, машинка (инструмент татуировщика — З.К.), имена детей — Марк, Стелла, мама еще. Все остальное — просто для красоты. Ну люблю я орхидеи — сделала.

Глупые вопросы про татуировки или предубеждения часто встречаются?

Ж.: Сейчас все реже. Мы, по сути, создали свой круг общения, и люди, заходя в него, уже подготовлены и глупые вопросы задавать не будут. Ну так если где-то в самолете рядом сидящие могут спросить…. Главное тут грамотно ответить — так, чтобы человек больше не спрашивал. Например: «Что значит твоя татуировка?». Это значит, что я люблю татуировки. «Зачем?». Мне нравится. Всё.

Чувствуете ли к себе предвзятое отношение из-за того, что необычно выглядите?

Ж.: К нам больше предвзятого отношения со стороны тех, кто меньше зарабатывает. Но это ни в коем случае не наша вина.

К.: Мне нравится, что я необычно выгляжу, не стараюсь это скрывать. Ну, в садик могу поприличнее одеться.

Как другие дети в садике реагируют?

К.: Они, наоборот, радуются нам, им интересно.

Ж.: Но могут иногда что-то такое выпалить, что поставят в неловкую ситуацию и своих родителей. Например, мальчик одного папу спросил: «Папа, а что, мальчики носят сережки в ушах?». И папа не знает, что ответить, потому что за спиной стою я — пример того, что мальчики носят сережки. Но сам папа явно не сторонник этого. Папа молчит. Ребенок спрашивает еще раз. Тогда я ответил: носят, но не все.

К.: В общем, может, конечно, кто-то и относится негативно, но нам они этого не показывают. Может, мы выходим, и они начинают: «Боже мой!..». (Смеется.)

Как ваши дети реагируют на ваш внешний вид? Спрашивают о татуировках?

К.: Для Марка в его возрасте это просто данность, впитанная с молоком матери. Стелла уже, конечно, больше разбирается: она уже и себе что-то рисует, и мне. Она знает, где мы работаем, была тут и все видела. Реагирует спокойно, без фанатизма, не просит себе на все лицо чего-нибудь.

Стелла уже хочет татуировку? Что она себе рисует?

К.: Она пока не спрашивала, можно ли ей татуировку и когда. Она просто на себе рисует картинки карандашами, клеит наклейки… В подростковом возрасте она, скорее всего, уже захочет тату, а может, и лет в 10 уже.

К.: Ну в 10 лет ей никто не даст сделать татуировку!

Ж.: Да и в 14–16 лет тоже. Лет в 18 как минимум и когда мы увидим нормальную осознанную картинку, которая будет действительно очень хорошая, если дизайн будет грамотный, осознанно выбранный.

К.: …это говорит человек, у которого татуировка с Вормиксом. (Смеется.)

В целом вы либеральные родители или строгие?

Ж.: Я строгий очень. У нас с Катей было разное воспитание: ее баловали, меня очень строго воспитывали. Поэтому и мы воспитываем по-разному. Но у нас так: когда один воспитывает, другой не лезет. У меня в принципе так же было: мама мягкая, папа очень строгий.

Я знаю, что вы не едите мясо. А ваши дети?

Ж.: Детей мы не ограничиваем. Мы же сами сделали свой выбор, и они пусть делают его сами, когда подрастут, — есть им мясо или нет. Они ходят в садик, там кушают его. Можем в кафешке им заказать какие-то мясные блюда, если просят.

На ваш взгляд, в чем роль мужчины и в чем роль женщины? Старая модель: муж работает, жена варит борщ? Или новая: равные партнеры?

К.: У нас скорее первая модель все-таки. Если бы я захотела сесть дома и не делать ничего, Женя был бы не против.

Ж.: Я, собственно, так тебя и посадил: когда мы познакомились, она работала администратором в солярии, как раз начался кризис, зарплаты им поурезали, и я говорю: «Да зачем это нужно, с такими зарплатами лучше сиди дома». Я нормально зарабатываю, могу обеспечивать. Потом ей просто скучно стало дома сидеть. Но у нас в семье так: мама красивая, папа работает.

К.: Я считаю, что жена должна создавать уют, готовить…

Ж.: И за мужем следить!

К.: В каком плане?

Ж.: Чтобы красивый был.

К.: А, ну это да! Я думала — в бинокль. Хотя вот готовить и Женя любит.

Ж.: У меня редко бывают выходные. Но вот мы были месяц в отпуске — я месяц готовил с удовольствием. Ну и я не скандалю, если еду с работы, а кушать дома нечего. Я не пеняю тем, что это ее обязанность.

Как вы считаете, почему сейчас так много разводов?

К.: Потому что женятся так. Я некоторых спрашивала: «Зачем ты выходишь за него», а она: «Да ладно, если что — разведусь». То есть такое отношение уже изначально. Поэтому чуть любая проблема — вместо того чтобы в ней разбираться, подают на развод.

Ж.: Мужчины в последнее время стали амебные, своих мужских обязанностей не выполняют. Понятно, что женщин это бесит. Мужская обязанность — как минимум зарабатывать для семьи. Мужики перестали это делать. Сидят целыми днями упрутся в свои игры. Они зарабатывают свои 30 тыс. руб. и ни к чему не стремятся. Я когда слышу такие суммы, я просто в шоке от того, что людей это может устраивать.

Были у вас кризисы семейной жизни? Трех, семи лет?

К.: Мне кажется, люди вот знают про эти кризисы и себя на них настраивают.

Ж.: А мы не знали. Пропустили. Может, мы тогда загуляли, а? (Смеется.)


Зинаида Кузнецова
Фото предоставлены Екатериной и Евгением Дьяковыми (1–4)
47992
Вход в почту
Выбор города