Показать полную версию страницы
Все материалы

«Гематомы после операции я обожала»

Откровения красотки с синдромом дисморфофобии — она потрясающе выглядит, но каждые полгода ложится под скальпель пластического хирурга и живет затворницей

​Эту девушку невозможно не заметить — длинные волосы, фигура танцовщицы, туфли на каблуках, сексуальное платье. И очень интересное лицо, напоминающее не то Кэмерон Диаз, не то Риз Уизерспун. «Меня зовут Элисон», — представляется она. Необычное имя становится последней звонкой каплей, дополняющей ее образ звезды. Но, несмотря на все это, она тотально собой недовольна. Девушка переезжает в Новосибирск и решается на пластические операции. О чем говорит недовольство внешностью, даже если с точки зрения окружающих она выглядит прекрасно, узнала корреспондент SHE.

​Когда-то Элисон была маленькой девочкой Таней. Жила в небольшом городке, ходила в школу и страдала от непонимания сверстников. «Я была очень умная, но некрасивая девочка-ботаник — в очках с толстыми стеклами и с носом-картошкой. Мальчишки обращали на меня внимание только тогда, когда планировали списать. На выпускном вечере никто из них даже не выбрал меня в пару».


Таня смотрела на себя в зеркало и расстраивалась. Старалась лишний раз не выходить на улицу, предпочитая осень и зиму, когда можно было скрыть нос-картошку под шарфом.


«Сколько себя помню — я мечтала поменять имя и сделать нос мельче. Я воспринимала их как "не свое". Я не выбирала себе ни того, ни другого, — какие уж достались».


По вечерам Таня вела дневник. На его страницах то и дело появлялись новые сочетания имен и фамилий, которые бы она дала сама себе, если бы могла выбирать. Наконец из всех вариаций, родилось то, что понравилось ей настолько, что она взяла паспорт и отправилась писать заявление на смену имени, а заодно и фамилии. В графе «Причина» пометила: «по своему желанию». И как ее ни уверяла работница загса, что «Элисон Фокс» — никакое не имя, настояла на своем.


«Были ли родители против? С папой я не общаюсь, думаю, ему было все равно, маме главное, лишь бы мне было хорошо. А с людьми из прошлого, кто знал мое старое имя, я вообще не встречаюсь. Так что ни перед кем объясняться не пришлось».


Элисон вышла на улицу с новым паспортом. Почувствовала прилив невероятной гордости и энергии. Но не надолго. Радость новой жизни быстро омрачил нос.


«Я увидела себя в зеркальной витрине и сникла: ну что это за Элисон с картошкой? Я прямо терпеть себя не могла. Все во мне протестовало. Я подумала, что для того, чтобы меня любили, чтобы я хорошо себя чувствовала, пора его изменить».


Операция по изменению формы носа на тот момент стоила 50 тыс. руб. Мама вновь поддержала дочь и дала ей денег. Элисон приехала в Новосибирск на консультацию в первую найденную в справочнике клинику. «Я вообще не боялась. Была уверена, что хуже быть просто не может. Свои гематомы после операции я обожала.


Я наслаждалась этим временем перемен, подбегала утром к зеркалу, смотрела на послеоперационный гипс и синяки под глазами и радовалась: мечта исполняется!».


Когда синяки сошли, Элисон накрасилась и впервые вышла на улицу с гордо поднятой головой. «Это было такое невероятное ощущение эйфории! Я стала выходить на улицу по поводу и без, стала появляться в общественных местах, в кино, в кафе, даже начала знакомиться в интернете».


А через полгода… Захотелось большего. Вдруг поразило еще одно желание: почему бы не сделать веки совершенными? Элисон вновь пришла на консультацию к пластическому хирургу. В этот раз определиться с клиникой удалось не сразу. В одном месте доктор прочитал девушке нотацию: дескать, делать ей нечего — прекрасное молодое лицо портить, что проблему с веками она себе надумала.


И все-таки она нашла хирурга, согласившегося взять 24-летнюю пациентку на эндоскопическую пластику лба. Брови и веки слегка приподняли. «Возможно, окружающие даже не заметили разницы между тем, что было, и тем, что стало. Но я-то разницу вижу», — улыбается она. Пластика лба сократила семейный бюджет еще на 45 тыс. руб.


«Хочется много чего еще. Хочется щеки поменьше, а скулы почетче, — признается Элисон. — Сейчас мне часто делают комплименты, сравнивают с известными актрисами. Это, конечно, успокаивает. Но все-таки есть ощущение-ожидание, что если обстоятельства сложатся благоприятно, я не удержусь и сделаю себе еще что-нибудь».


В дополнение к радикальным изменениям внешности идут всякие мелочи. Например, с 13 лет девушка ходит на каблуках и красится в блондинку. «Без каблуков я чувствую себя неустойчиво. И к одежде отношусь придирчиво: не могу надеть что под руку попалось. На меня в школе одна училка даже кричала, что я вечно одеваюсь как на праздник.


"Ты что, на вечеринку собралась?!" — позорила она меня перед классом, а я стояла в нарядном платье и на каблуках и плакала».


Вопрос, что конкретно меняется в жизни после перемен во внешности, заставляет Элисон задуматься. «Меняется что-то внутри. Я становлюсь общительнее. Появляются приятели. Если честно, я бы хотела быть актрисой. В юности ходила в студию актерского мастерства, танцевала. Но стала дизайнером одежды — шью дома на заказ, живу одна с кошкой. Мужчин в свою жизнь я пока не пускаю. Раньше я была некрасивая — они меня не замечали. Теперь я красивая — но уже они мне не нравятся. Да, я признаю, что выражение лица у меня пока "не подходи, убью". Не каждый решается со мной заговорить и познакомиться. Ведь я только недавно допустила мысль, что могу начать отношения. И сейчас над этим работаю».


Психолог центра «Беркана» Ирина Коробова: «Истории с операциями по изменению внешности — это истории про внутреннее непринятие себя, которое чаще всего подкреплено опытом отвержения со стороны значимых людей. Человек не принимает себя до такой степени, что начинает переделывать. У него неадекватная самооценка, которая не привязана к реальности. Человек живет фантазиями о себе.


Всплеск дисморфофобии (отрицания своей внешности) приходится на подростковый возраст. Со временем многих она отпускает. Но если проблема остается, то закрепляется и переходит в структуру личности. Девушка с таким расстройством не успокоится на одном опыте изменения внешности. Да, сначала она испытает эйфорию. Но поскольку операция проблему непринятия себя не решит, со временем появятся новые причины для недовольства собой».



Галина Ахметова

Фото Essentials/iStock: EdwardDerule (1), alliance (2, 3)​

39280
Все материалы
Вход в почту
Выбор города