Показать полную версию страницы
Все материалы

«Мне просто не повезло с мужчиной…»

История девушки с ВИЧ о ее жизни после известия о страшном диагнозе

ВИЧ — инфекция с дурной репутацией. Вокруг нее крутится множество стереотипов, домыслов и страхов. Общество до сих пор считает ее проблемой людей, практикующих нетрадиционный секс и наркотики, полагая, что эта «чума» никак не коснется тихого и мирного большинства. Так ли это на самом деле? Есть ли жизнь после того, как поставлен смертельный диагноз? И что делать, если ты стал одним из зараженных ВИЧ-инфекцией? Ответы на эти вопросы попыталась найти журналист SHE, встретившись с героиней сегодняшней истории — девушкой, имеющей ВИЧ-положительный статус.

Восемь лет назад Мария решила за компанию с друзьями стать донором на одной из городских акций по забору крови. Каково же было ее удивление, когда спустя три месяца она вдруг получила повестку на повторный анализ. «Мне было всего лишь 18 лет. И на тот момент я не сотворила ничего особенного, чего не делали бы другие молодые люди. Приехала в Новосибирск, поступила в университет, встречалась с парнями, знакомилась, общалась, училась, — вспоминает Маша. — Сейчас я, конечно, уже спокойно отношусь ко всему тому, что связано со СПИД, но тогда я испытала шок. Пересдала кровь: диагноз ВИЧ подтвердился. Врач-инфекционист что-то советовал, пытался объяснить мне, как нужно действовать дальше, но я ничего не понимала и не слышала.

Меня охватило ощущение безысходности и желание сразу же лечь в могилу: приговор объявлен и обжалованию не подлежит. Естественно, в голове вертелись многочисленные вопросы «откуда, почему, когда, за что?». Ведь я же не наркоманка! Мне просто не повезло с мужчиной, которого я любила…».

Мария бросила институт и провалилась в депрессию. Первой, кому она решилась рассказать о случившемся, стала сестра. Та уже сумела найти слова и передать эту новость родителям. «У каждого по-разному проходит стадия переживания горя. Кто-то быстро справляется с шоком и начинает действовать, кто-то долго страдает и терзает себя чувством вины. Но рано или поздно приходит ясность: надо двигаться. Понимаешь, что нужно идти к врачу и к людям. Тем, которые, как и ты, оказались жертвами обстоятельств.

Я узнала, что в Новосибирске есть группа взаимопомощи для людей, живущих с ВИЧ. Но только лишь через год я осмелилась выйти из своей эмоциональной комы и прийти «на группу». Боялась сделать этот шаг, так как полагала, что там собираются одни асоциальные личности. Ведь я заразилась 8 лет назад, когда ВИЧ еще не был так распространен ни в России, ни в Новосибирске, и мне казалось, что ни с кем, в принципе, не может произойти такой «обычной» истории, как со мной. Да, конечно, в группе оказалась пара ребят, для которых ВИЧ еще одна чума на их и без того зараженный дом… Но были и абсолютно трезвые, добрые глаза. И я осталась. Сегодня можно констатировать, что ВИЧ-инфекция в Новосибирске укрепила свои позиции, «повзрослела».

Это уже не проблема безответственной молодежи. Сейчас среди зараженных встречаются вполне зрелые, 25–40 летние, 30 % которых получили вирус через половой акт — от тех, кому доверяли.

Женщины узнают о диагнозе, как правило, во время беременности — когда начинают проходить обследование. Вот уже семь лет я занимаюсь вторичной профилактикой этого заболевания. Я объясняю инфицированным, как им жить дальше, как держать под контролем свое здоровье и здоровье своих близких».

Когда Мария встала на учет, в Новосибирске было зарегистрировано меньше 1 тыс. жертв ВИЧ-инфекции. На данный момент в городе выявлено уже 15 тыс. зараженных. И это лишь те, кто сдали анализы — случайно или специально — и узнали эту новость. Но есть еще большое число невыявленных носителей. Человек может годами не подозревать о том, что внутри него поселился вирус, жить активной половой жизнью, заражать других, искренне убеждая каждого, что «ничего такого у него нет». До той поры, когда на фоне ослабленного иммунитета не начнут появляться сопутствующие заболевания. «Если ВИЧ-инфицированный ведет себя благоразумно, он проживет достаточно долго, — утверждает Мария. — У него получится завести семью и детей. Проблема современного общества состоит в отсутствии знаний, хотя информации вокруг море: открывай интернет и читай».

После выявления диагноза человек становится на учет в Новосибирский СПИД-центр. Отныне каждые полгода необходимо делать два анализа крови, чтобы следить за уровнем иммунитета. И при необходимости переходить на антиретровирусную терапию. Она не избавит от инфекции, но затормозит ее развитие. Каждый день придется принимать специализированные препараты, которые, к счастью, эволюционируют. Во всем мире не прекращается поиск средства от СПИДа. Сейчас ученые занимаются разработкой инъекций, которые можно будет вводить один раз в месяц. Анализы и терапия в России оказываются бесплатно.

«Для многих инфицированных личная жизнь — задача сложная. Не каждый в состоянии сообщить здоровому партнеру о своем диагнозе, — замечает Маша. — Это всегда стресс для одного и психологическая травма для другого. У многих ребят часто бывают проблемы с друзьями и близкими. Мне в этом плане повезло, никто из родных и друзей не отвернулся от меня.

Хотя, конечно, бывали неприятные моменты, когда тебе, например, нравится молодой человек, ты рассказываешь о себе, а потом он пропадает или начинает с тобой общаться очень странно, аккуратно, боязливо…

И все-таки я придерживаюсь мнения: нельзя тянуть с объяснением. Уже на втором свидании я сообщила своему любимому мужчине о ВИЧ-положительности. Его это не испугало: четыре года мы вместе. ВИЧ-инфицированный человек — это человек с презервативом в кармане, хотя, на мой взгляд, он должен быть у любого уважающего себя и своих партнеров».

Невозможность открыто говорить о диагнозе сильно осложняет жизнь людей с вирусом иммунодефицита. ВИЧ — это инфекция с плохим пиаром. Долгое время было принято считать, что ею болеют определенные группы людей, которые практикуют рискованное поведение: наркотики, коммерческий и нетрадиционный секс. Наличие у человека ВИЧ-инфекции автоматически приписывало его к этим группам, даже если он туда никогда не входил. Это заболевание до сих пор овеяно мифами и страхом.

«Та часть общества, которая считает, что не относится к людям с рискованным поведением, пребывает в ложной безопасности, — замечает психолог Татьяна Сагидулина, — полагая, что отсутствие беспорядочных половых связей и наркотической зависимости — это гарантия защиты. На самом деле ситуация с эпидемией сейчас обстоит так, что рискует любой, у кого в жизни были незащищенные сексуальные контакты.

Каждый человек, получивший диагноз ВИЧ, в той или иной степени тревожится по поводу раскрытия своего статуса и обеспокоен вопросом, как теперь изменится его жизнь. Чтобы помочь адаптироваться в новых обстоятельствах, как раз и создаются группы взаимопомощи».

«Непонятно, почему у нас есть ограничения в плане усыновления, — удивляется Мария. — Ведь это могло бы стать решением проблемы как для женщины, так и для социального сироты, которого бросили на произвол судьбы вполне здоровые родители. Надеюсь, когда-нибудь мы придем к толерантности. И поймем, что ВИЧ — такое же заболевание, как сахарный диабет или гепатит. Сегодня я уже могу с уверенностью сказать — это не приговор».


Галина Ахметова
Фото thinkstockphotos.com
43664
Вход в почту
Выбор города